Идешь по ночным улицам, в мыслях о суетном, уткнешься в фасад какой-то церкви, денешься направо обойти, а там еще одна. На пьяцца дель Пополо стоят целых три — та, что Святой Марии, прячется в тесный угол у Фламиниевых ворот, а ее караулят две близняшки (опять же Марий, но одна «на Святой Горе», а вторая — «Чудотворной»)
похожие выбежавших из подворотни карабиньеров, что гнались за мальчишкой-сорванцом, выбежали на перекресток да так и застыли.
Через семьдесят метров, на виа дель Корсо еще две, смотрят фасадом в фасад, напоминая песню о тополе и рябине, и вот что думаешь: ведь при Империи точно так же было не протолкнуться от терм, бани были каждом шагу, как теперь вот — церкви.
Или тело в чистоте, или душу.
Одновременно все вот пока никак не выходит.
